January 22nd, 2012

Я

зимние развлечения собак

Оригинал взят у gadsjl_7в зимнее из собачьей жизни

Собаки по-разному развлекаются зимой. Мой пес, к примеру, здоровенный кобель восточно-европейской овчарки (78 см в холке, 65 кг весу) очень любит влезать со своей любимой игрушкой - мячиком- на верх снежной кучи или холма и закапывать туда мячик. А потом рыться в снегу, выкапывая там норы и залезая туда на полкорпуса, чтобы откопать и найти мячик обратно.
Я

СТАТУС РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ В GENERALGOUVERNEMENT

Оригинал взят у arsaretв СТАТУС РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ В GENERALGOUVERNEMENT
"Немец, называющий себя просителем, не был на Вейской редкостью. Часто они появлялись не одни, а с молодыми польками. Просили, умоляли признать их спутницу русской. На польке немец жениться не мог. Брак с русской эмигранткой разрешался. Другие немцы появлялись, чтобы своим присутствием - как им казалось - поддержать просьбу русского авантюриста из числа расплодившихся в Варшаве искателей концессии и любителей легкой наживы, добивавшихся благотворительной вывески. Взглянув на карточку, я подумал, что лучше избавиться от докучливой просьбы, сославшись на "неприемный" день, но ведь этот посетитель побывал в чудесном Киеве..." С. Войцеховский. "Трест" (Том XXVI "Русская эмиграция в борьбе с большевизмом" http://bookfi.org/book/723945)

Я

главари коммунистов на фронте - советские быдлобаре

Оригинал взят у d_v_sokolovв Булганин на фронте
Кое-что о нравах и быте высокопоставленного советского работника - Н.Булганина во время пребывания на фронте в годы советско-нацистской войны:

"...Военным человеком он не стал, даже в суровых условиях фронтовой жизни сумел неплохо устроить свой быт, поэтому подчиненные, особенно окопные офицеры, относились к нему пренебрежительно.
Один из штабных офицеров, служивший в оперативном отделе армии, через много лет после войны вспоминал, как его отправили с докладом в штаб фронта:
"К начальнику штаба фронта я попал сразу после приезда с аэродрома. Через пять минут после прихода в блиндаж я уже был у Жукова. Напротив, к члену военного совета фронта Булганину можно было попасть только на следующий день.
Меня поразил тогда различный по численности об служивающий персонал у трех военачальников: у начальника штаба фронта Соколовского в приемной сидел один адъютант, у Жукова — адъютант и офицер, а у Булганина сидело человек пять политработников высокого ранга, два телефониста, личный повар, официант с подносом, который волновался, что остынут паровые котлетки, приготовленные специально для члена вое», ного совета. И разговора в приемной я узнал, что Булганин не кушает жареных котлет.
Срубленный саперами дом рядом с блиндажом Булганина был в два раза больше, чем у Жукова. При доме была внутренняя охрана, чего не было у Жукова и Рокоссовского".

Млечин Л.М. Смерть Сталина. Вождь и его соратники - М.: Центрполиграф, 2003. - с. 179-180

Я

Патологический садизм - обыденность советской власти

Оригинал взят у allin777в "Эффективный менеджмент"- хроники советского садизма. Письмо бывшего з/к М.Стернина в ЦК КП (б) Б.
Партия должна знать все!

Я, Стернин Н.К., обязуюсь никому и нигде не говорить о том, что мне стало известно за время с 11 июня 1938 года по 11 июля 1939 года о работе органов НКВД. Мне известно, что за нарушение этого я буду отвечать по всем строгостям революционных законов, как за разглашение государственных тайн...

Спасибо партии! Спасибо нашему Сталину! Я – член партии с сентября 1917 года. Я отдал партии с 17-ти лет всю свою жизнь. Ни на одном этапе я никогда не колебался, не изменял партии, Ленину, Сталину... На всех этапах я непримиримо боролся против всех врагов…

11 июня 1938 года я был арестован НКВД БССР в результате клеветы врагов и подлых махинаций отдельных провокаторов и карьеристов, пролезших в органы НКВД…

Я выдержал невероятные по своей жестокости, продолжительности и изощренности избиения и пытки, издевательства, угрозы, карцер, 13 месяцев тяжелого режима потому, что у меня была непоколебимая вера в партию Ленина-Сталина, в ленинско-сталинское руководство партии, в нашего Сталина…

Мне пришлось стоять на 45 «допросах» с 7 июля по 13 августа включительно ежедневно, днем с 11 часов до 6 часов вечера и ночью с 9 часов вечера до 6 часов утра, кроме пяти суток карцера и выходных дней. Меня подвергали все это время избиениям, пыткам и невероятным издевательствам с целью или добиться от меня ложных «показаний» по определенной Ермолаевым, Кунцевичем, Быховским и Вольфтрубом программе, или добиться моего физического уничтожения и отправки в сумасшедший дом.

Когда я заявлял, что у меня двухсторонняя грыжа, которая может дать ущемление и смерть, следователь Морев, когда заставлял делать приседания или бил сапогом в живот или пах, обычно отвечал: «Чем скорее у тебя кишки из живота полезут, тем лучше. Меньше хлопот с тобой будет. Подохнешь- напишем акт "Дело за смертью прекращено"». Обливая меня водой и ставя специально на сквозняк, следователь Морев после нескольких раз такого приема говорил: «Какой ты живучий! Другой недавно от воспаления лёгких подох»


Collapse )